Один вечер в Амстердаме [= Богиня любви, или Она не прощает измен ] - Алена Белозерская

— Вам нужен Генрих или то, что ему принадлежит? — наивно округлив глаза, спросила Эльза, и Зеф в гневе покраснел, догадавшись, что все его актерское мастерство не принесло желаемого результата.

Перед ним стоял противник, многократно превосходящий его в умении обманывать. Еще секунду назад Эльза производила впечатление особы, на которую можно легко повлиять угрозами, сейчас же глаза ее жестко блестели, и Зеф понял, что с ним играют.

— Предпочитаю полный комплект, — ответил он, решив идти до конца. — Хотя нет. Самого Генриха можете мне не приводить. Достаточно будет назвать место, где он находится. Но вся его документация нужна в полном объеме.

Эльза сморщила изящный носик и рассмеялась.

— Господин Ноли, полиция сильно прижала вас, раз вы окончательно утратили страх. Некуда деваться?

Она подошла к вазе с розами, вынула один цветок и поднесла к лицу. Зеф в откровенном бешенстве смотрел на нее. Эльза вызывала противоречивые чувства. С одной стороны, он наслаждался, глядя в ее красивое лицо, с другой — холодность и высокомерие, которыми сейчас оно дышало, отталкивали, вызывали отвращение, и в который раз за последний час Зефу стало страшно. Он смотрел в лицо убийцы, в этом он не сомневался. Но это был любящий убийца. Неизвестно, откуда Зеф знал, что Эльза уступит ему. Вся ее оборона держится только на колких словах и пустых угрозах. Впрочем, она еще не угрожала.

— Если хотите, я могу сказать вам, где агенты Интерпола держат ваших внучек, — медленно произнесла Эльза, внимательно посмотрев на него. — Из-за них вы устроили этот балаган?

— Я уже сказал, что намерен получить, — в тон ей ответил Зеф. — Даже когда мне будет известно, где находятся мои девочки, это не изменит ситуацию. Я не смогу приблизиться к ним. А играть в супермена я не согласен. Это заранее проигрышный вариант.

— Значит, игры с Генрихом кажутся вам менее опасными, — Эльза не спрашивала, а утверждала. — Вы поступаете опрометчиво.

Зеф свысока смотрел на то, как она, медленно качая бедрами, приближается к нему.

— Вас могут убить прямо здесь, — сказала она, остановилась у стойки, на которой лежали садовые ножницы, и отрезала стебель розы. — Не боитесь?

— Нет. — Зеф прищурил глаза и стал похож на мальчишку, который понял, что мама блефует и не станет наказывать сына за проказы.

Эльза подошла близко к Зефу и вставила желтую розу в петлицу его пиджака. Он с улыбкой наблюдал за ее действиями.

— Благодарю, — сказал он, почтительно наклонив голову вперед. — У вас есть сорок восемь часов, чтобы выполнить все условия. В противном случае вы потеряете дочь. И не стоит запугивать меня, дорогая. Как вы правильно заметили, полиция крепко прижала меня. Я уже ничего не боюсь. Максимум, что может мне угрожать, — это смерть, но у меня уже давно нет страха перед ней. Я достаточно прожил и многое видел, чтобы подружиться с этой особой. Это первое.

— Достаточно, — прервала его Эльза. — Мне понятна ваша позиция. Теперь я озвучу вам свою. Если моя дочь пострадает, в тот же момент я прикажу избавиться от ваших внуков. От всей вашей семьи, — дополнила она. — А вас заставлю смотреть на то, как они умирают.

— Пустой обмен угрозами, — пожал Зеф плечами. — Мы сейчас пытаемся выяснить, кто из нас сильнее. И, как мне кажется, вы проигрываете. Напомню, что у вас есть сорок восемь часов. Вы знаете, где меня найти. И не стоит пытаться избавиться от меня, в ту же минуту вы окажетесь под прицелом Интерпола. Прощайте.

Зеф быстро вышел из магазина, заставив колокольчики над дверью протяжно запеть. Эльза беспомощно обернулась и посмотрела на Грэга, руководителя охраны Генриха, который задумчиво играл с пистолетом. Из подсобного помещения вышел Макс де Фриз, который за время разговора не обнаружил своего присутствия, и, подойдя к готовой расплакаться женщине, обнял за плечи.

— Грэг, пожалуйста, оставь нас, — попросил он и, дождавшись, когда мужчина выйдет, поцеловал Эльзу в лоб. — Успокойся. Он блефует.

— Нет, — уверенно покачала головой Эльза. — Он напуган, суетится и, вообще, производит впечатление сопли. Но все его угрозы реальны. Он действительно убьет Риту, если я не отдам ему Генриха. Еще не нашли, где держат мою дочь?

— Нет, — с огорчением произнес Макс. — Но найдем. Это всего лишь дело времени.

— Ты слышал, что у нас в запасе только сорок восемь часов. Боюсь, мы не успеем. Зеф вернется в Гамбург и станет ждать моего звонка. До этого времени он ни на минуту не выйдет из дома, и люди, которые охраняют Риту, не выдадут себя. Они не станут звонить боссу и тем более встречаться с ним. Как вы могли потерять ее?

Эльза потерла кончиками пальцев виски, пытаясь избавиться от мучившей ее головной боли.

— Человеческий фактор, — уклончиво ответил Макс. — Мы не все предусмотрели. Появились позже, чем надо, когда Рита уже была у них в руках.

— Я предупреждала Павла, чтобы был настороже! — Глаза Эльзы стали влажными. — Нужно было забрать Риту силой. Конечно, она ненавидела бы меня, зато была бы рядом.

— Мы можем избавиться от Зефа прямо сейчас, — пылко сказал Макс.

— Еще не время, — покачала головой Эльза. — Благодаря Зефу Генрих сможет выйти из игры. Он отдаст картель в руки Интерпола, а сам исчезнет навсегда.

— Значит, таков был план изначально? — Макс улыбнулся и стал выглядеть моложе своих лет. — И как я сразу не догадался?

— Не играй со мной. Ты ведь прекрасно знаешь, каков замысел.

— А сейчас что предпримешь? — спросил Макс.

Эльза подошла к розам и задумчиво потеребила нежные лепестки.

— Хочу встретиться с Павлом, — ответила она. — Наверняка он места себе не находит, пытаясь отыскать Маргариту. Кроме того, его следует остановить, иначе он все испортит, преждевременно избавившись от Зефа.

* * *

Вернувшись на виллу, Эльза открыла бутылку с вином. В задумчивости она сделала несколько глотков, не заметив, каким оно было на вкус, и только спустя минуту от наслаждения прикрыла глаза. Легкое тепло разлилось по груди, заставляя на миг забыть о сложившейся ситуации, однако вскоре Эльза вернулась в мир, где ее дочери грозила опасность. Только от ее решения будет зависеть благополучие девочки. Принять неверное — было страшно, а сделать так, как того требовала душа, — означало погубить и себя. Эльза вышла на открытую террасу и набрала полные легкие воздуха. Небо было прозрачным и с равнодушным молчанием смотрело на переживающую женщину, не предлагая ни помощи, ни сочувствия. Боковым зрением Эльза видела суету во дворе, где Грэг наставлял охранников, которые немедленно приступали к выполнению приказаний. Они пробегали мимо хозяйки, делающей вид, что не замечает их, и исчезали, словно их не было вовсе.

Эльза любила свой маленький уютный дворик, засаженный вкусно пахнущим шиповником. Ей нравился высокий кружевной забор, который, как сказал Генрих, ковали еще в прошлом веке. Она обожала дом, в котором прожила много счастливых и спокойных лет. Но больше всего любила террасу, стоящую на возвышении, благодаря чему с нее открывался потрясающий вид на озера. Часто по вечерам, когда вода в них была особенно синей, Эльза не могла глаз оторвать от этой волнующей красоты. Пожалуй, озер ей будет не хватать больше всего.